Визит, заложивший основы нового сотрудничества
Роберт Кочарян: От ответственности здесь никак не увернуться
23 Дек 2013  

Дневник армянской дипломатии в художественном обаянии

На днях вышла в свет книга бывшего министра иностранных дел РА Вардана Осканяна “На пути независимости: большие вызовы маленькой страны”. Книга, повествующая о трудностях и достижениях армянской дипломатии за 20 лет независимости, которую автор назвал министерским дневником, читается с большим интересом и обладает легкостью и притягательностью художественного романа. Вардан Осканян десять лет занимал пост министра иностранных дел Армении, и эти годы совпали с периодом президентства Роберта Кочаряна.  Естественно, весомое место в этом дневнике занимает Роберт Кочарян. С некоторыми сокращениями представляем несколько отрывков из книги, где Вардан Осканян рассказывает о своей совместной работе с Робертом Кочаряном. 

1.Приведу пример, который в истории дипломатии считается одним из лучших примеров последовательности долгосрочных шагов. В 1862 году канцлер Пруссии Отто фон Бисмарк, встретив в Великобритании Бенджамина Дизраэли (занявшего впоследствии пост премьер-министра), всего за получасовую беседу представил ему свои дальнейшие шаги за несколько лет, отметив, что “у Дании я заберу Шлезвиг-Гольштейн, Австрию вытесну из Германского союза и нападу на Францию”. В течение последующих 9 лет Бисмарк в той же последовательности и очень удачно реализовал эти три шага, добившись воссоединения Германии в 1871 году. Отмечу, что сторонником подобного принципа являлся также Роберт Кочарян (1998-2008). Он не делал первого шага до тех пор, пока последовательность шагов по достижению определенной цели и гарантия успешности каждого из них не становилась для него ясна полностью. 


2. Мое первое общение с Робертом Кочаряном состоялось в 1994-ом. После возвращения с состоявшегося в том же году в Будапеште саммита ОБСЕ я отправился в Степанакерт в качестве замминистра иностранных дел и посланника из Армении по вопросу Нагорного Карабаха. Здесь я впервые официально встретился с Робертом Кочаряном с целью обсуждения сложившейся в ходе переговорного процесса в Будапеште ситуации и наших последующих действий. 

С того дня наши встречи стали более частыми, а когда Кочарян стал премьер-министром, в вопросах, связанных с МИД, он большей частью общался со мной. Естественно, мы стали более тесно общаться тогда, когда он стал президентом, а я – министром иностранных дел. 

Длительность наших взаимоотношений была обусловлена взаимным уважением, доверием, оценкой возможностей, а также сугубо официальными и рабочими обстоятельствами. Одним из наиболее важных качеств Кочарян для меня было то, что он не любил лесть. Это означало, что с ним можно было говорить открыто и честно. 

Одним из главных его качеств было также то, что перед тем, как сделать определенный шаг, он должен был уяснить, каковы будут дальнейшие действия, направленные на решение той или иной задачи.  Он должен был быть уверен, что ему это обязательно удастся. Эти качества Кочаряна проявлялись как при принятии политических решений, так и в обыденной жизни.  


3. Он любил играть в баскетбол. Некоторое время до и после президентских выборов 1998 года мы играли с ним баскетбол. Собирались некоторые из приближенных ему лиц и я. Возникал вопрос: как составить две команды, чтобы между ними сохранялось равновесие. В основном решение принимал Кочарян и он  хотел быть уверен в том, что составил именно такую команду, которая была бы конкурентоспособной. 

Однажды из посольства США было сделано предложение, чтобы Кочарян со своей командой сыграл с командой посольства. Причин отклонить предложение не было. Однако Кочарян не знал возможностей их команды и не хотел быть заставлен врасплох. Он специально направил своего человека, чтобы посмотреть тренировку команды посольства и оценить ее возможности. 


4. В конце 2005 года мы были в Сочи. Кочарян должен был в очередной раз встретиться с Путиным. После часовой беседы с глазу на глаз, членов делегаций обеих сторон пригласили на совместный ужин. Там были также Лавров, главы аппарата президентов, а также министры энергетики обеих стран и ответственные за сферу поставок газа. Темой было поднятие цен на газ со стороны России для всех стран-потребителей, в том числе и Армении. Задачей Кочаряна было минимизировать последствия этого решения для Армении, а также с точки зрения сроков  перенести это в сферу предсказуемости. 
С самого начала встречи, когда нам подали первое блюдо, стало ясно, что решение России окончательное. Атмосфера накалялась. Мы ждали Кочаряна, чтобы он первым отведал поданное блюдо, однако он не притронулся к еде. Так поступили и мы. После того, как собрали пустые тарелки русских и наши полные тарелки, подали второе блюдо. Обсуждение шло в основном между двумя президентами. Кочарян приводил доводы, почему этот вариант не был приемлем для Армении, а Путин – почему Россия не может проявить особое отношение к Армении. Второе блюдо русской кухни было удостоено той же участи, после чего было подано третье блюдо. Атмосфера накалилась еще  больше, и Кочарян, осознав, что невозможно переубедить русских, ударил кулаком по столу, встал и, посмотрев на нас, сказал - пошли. В комнате царила тишина. Мы двинулись в сторону двери, когда Лавров сказал: « Владимир Владимирович, у меня есть предложение». Мы стоя выслушали предложение Лаврова, после чего Путин сказал: « Роберт Седракович, приемлемо ли это для Вас?». «Конечно, приемлемо», - ответил Кочарян и вернулся к столу. Лавров в этот момент спас ситуацию. 


5. В годы моей министреской должности главным отличием от политики Тер-Петросяна в проводимой в отношении Турции внешней политике Армении был вопрос Геноцида армян. В первый же год своего президентства Кочарян с трибуны ООН заговорил о Геноциде армян, заявив всему миру, что этот вопрос включен в нашу внешнеполитическую повестку дня.  

Это решение появилось в результате долгих обсуждений между мной и Кочаряном. Стержнем обсуждений служили не наши разногласия (таковых не было), а взаимные обоснования и анализ, целью которых было убедиться в том, что включение данного вопроса во внешнеполитическую повестку дня не будет иметь отрицательных последствий и будет воспринято со стороны международного сообщества. 
Решение о включении вопроса Геноцида в повестку внешней политики   было  принято, основываясь на нескольких доводах. Во-первых, Армения имеет обязательство перед армянским народом поднять данный вопрос и добиться международного признания. Во-вторых, как представитель нации, ставшей жертвой первого Геноцида века, правительство Армении имел моральный долг перед человечеством в вопросе признания и осуждения Геноцида армян, способствуя тем самым предотвращению других подобных преступлений. В-третьих, со дня провозглашения независимости скромное освещение данного вопроса не способствовало осуществлению конструктивных шагов со стороны Турции и установлению дипломатических отношений. И, наконец, включая вопрос признания Геноцида армян во внешнеполитическую повестку дня, мы не превращали его в предусловие для установления нормальных, добрососедских взаимоотношений с Турцией. Акцент ставился на преодолении преград в отношениях между двумя странами, и это приветствовали многие государства.  


6. Вечером того же дня (автор имеет в виду саммит НАТО) произошло одно интересное событие. Для участников саммита турецкая сторона организовала большое мероприятие на открытом воздухе на территории султанского дворца. Сначала был концерт, а затем ужин на более чем тысячу человек. Когда до  начала концерта мы занимали свои места, я оказался в самой середине отведенного нам второго ряда. Передо мной четыре места в первом ряду были пусты. Эти места были предназначены для президента США Буша и его супруги, а также для премьер-министра Турции Эрдогана с супругой. Концерт уже должен был начаться, когда они подошли к своим местам и начали по отдельности приветствовать гостей, сидящих по соседству. Буш и Эрдоган поздоровались также и со мной, и я на английском представился министром иностранных дел Армении. Буш в присущем ему стиле спросил: «Как дела в Армении?». Я ответил, что все хорошо. Его супруга, Лора Буш, услышав, что я из Армении, попросила передать привет госпоже Белле Кочарян. За несколько месяцев до этого Людмила Путина в Москве организовала мероприятие, посвященное письменности и литературе, с участием первых леди разных государств, в том числе Армении и США. Здесь и познакомились госпожа Кочарян и госпожа Буш, и между ними возникла взаимная симпатия. 


7. После встречи с Примаковым по вопросу Нагорного Карабаха вторая важная встреча состоялась с президентом Франции Жаком Шираком при посредничестве премьер-министра Ливана Харири.
Однажды Кочарян был в гостях у проживающего в Лондоне бизнесмена Ваче Манукяна – на принадлежащей ему шикарной яхте, пришвартованной в Монте Карло. В эти дни там же находился и премьер-министр Ливана Рафик Харири, который состоял в дружеских отношениях со своим соотечественником Ваче Манукяном. Пользуясь случаем, Харири пригласил Кочаряна и Манукяна на ужин на свою яхту. Во время ужина беседа коснулась также вопроса Нагорного Карабаха. Харири, будучи проинформированным о том, что процесс урегулирования зашел в тупик и что Франция одна из стран-посредниц, предложил Кочаряну при первом же удачном случае организовать встречу с президентом Франции Жаком Шираком, с которым он находился в близких отношениях. 
28 мая 1998 года я был в Люксембурге на встрече министров, проходившей в рамках заседания Совета Сотрудничества НАТО. Поздно вечером состоялся звонок от Кочаряна. Он поручил мне немедленно отправиться в Бейрут на встречу с президентом Франции и представить ему наши подходы по вопросу карабахского урегулирования. В эти дни Ширак с официальным визитом находился в Ливане и премьер министр Харири уже получил согласие президента Ширака на организацию этой встречи. 
30 мая 1998 года в 19:45 я был уже в кабинете Харири и ждал их прибытия. Ровно в 20:00 вошли Харири и Ширак. Встреча с Примаковым в Москве, произошедшая всего две недели назад, явилась, как бы, репетицией этой встречи. Здесь уже моей задачей было сделать наши подходы совместимыми с общеевропейскими интересами и принципами. Идея неконвенционального подхода и формула «де факто независимый, де юре в составе Азербайджана» оказались совершенно приемлемыми для Ширака. После обсуждения и нескольких уточняющих вопросов, обращенных ко мне, Ширак устремил свой взгляд на Харири и сказал: «Это уже дает мне возможность вовлечь стороны в переговоры и работать с ними». И действительно,  на протяжении нескольких последующих лет Ширак стал основной двигающей силой в процессе переговоров. 


8. До личного и непосредственного участия Жака Ширака в карабахском  вопросе, которое началось и закончилось в 2001 году в Ки Весте недельной  встречей Кочаряна и Гейдара Алиева, в вопросе карабахского урегулирования с точки зрения посредничества и содержания произошли  беспрецедентные перемены.
Для участия на этой встрече Кочарян пригласил также меня и Вазгена Саргсяна. К делегации Талбота, состоящей из двух членов, присоединился также посол США в Армении Майкл Лемон. Наши довольно сложные и трудные переговоры были еще далеки от завершения, когда Кочарян, обобщив обсуждения дня и приняв к сведению сделанные предложения, выразил надежду на то, что еще будет повод для новых обсуждений и соответствующих выводов.
Американцы надеялись, что после получения предварительного согласия с армянской и азербайджанской стороны во время предстоящего в Стамбуле саммита ОБСЕ, выдвинутые ими предложения, или какой-либо их вариант может стать официальным предложением сопредседателей Минской группы, положил бы начало новому переговорному этапу и обеспечил бы комплексное и полное решение карабахского вопроса.
Во время встречи посол Лемон передал мне записку на клочке бумаги, в которой говорилось, что Талбот хотел бы поговорить со мной о некоторых вопросах и предлагал, чтобы я сопроводил бы его на его машине в аэропорт, откуда он должен был специальным рейсом отправиться в Анкару. В один момент, когда все встали и я собирался спросить разрешения у Вазгена не участвовать в интервью, услышал как Кочарян предложил: «Может нам вообще не ехать в Национальное собрание, а остаться и втроем обсудить новое предложение». Но Вазген настоял на том, что он обязательно должен присутствовать на заседании, и таким образом мы расстались. С разрешения  Вазгена я сопроводил американцев, а Вазген отправился в Национальное собрание, где и произошла трагедия 27 октября.


9. Открытие ки-уэстских переговоров разочаровало и нас, и сопредседателей Минской группы. За все время своего президентства выступление Алиева, состоявшееся в присутствии госсекретаря Пауэлла, было наверное самым жестким, самым неконструктивным, бескомпромиссным и самым антиармянским. Во время выступления мы все с изумлением переглядывались, Каванон же, казалось, переживал кошмарные мгновения. Пауэлл с беспристрастным выражением лица хладнокровно слушал. 
Казалось, что после этого выступления мы все должны были вернуться по своим домам, но азербайджанцы, согласно свойственным им обычаям, во время последующих переговоров вели себя так, будто бы выступающий был не их президент. Они вошли в конструктивную роль и стали обсуждать лежащие на столе документы, содержащие парижские принципы. Переговоры шли, в основном, между мной и Вилайат Гулиевым. 
По моей части переговоры проходили довольно интенсивно. Американцы с большой серьезностью относились к этим переговорам и осуществили немыслимые приготовления, призванные способствовать подготовке документов. Большая группа различных специалистов из Пентагона и армейских инженерных войск была задействована и снабжена современной техникой. Необходимость этого заключалась в том, что в ответ на передачу Нагорного Карабаха с Лачинским коридором суверенному правительству Армении, Азербайджану должна была быть предоставлена возможность  свободной и беспрепятственной связи с Нахичеваном через территорию Армении. Одним из предполагаемых решений в этом направлении, предусматривалось создание связи посредством строительства эстакад на юге Армении, чем и была обусловлена подобная техническая насыщенность. К примеру, предусматривался компьютерный контроль за указанной местностью в объемном (3D) формате. 
Активные дипломатические усилия привели к Ки-Уэстскому соглашению. Однако, приняв соглашение в Ки Весте, Алиев, вернувшись в Баку, отказался от него. Таким образом, Ки-Уэстское соглашение вновь было отвергнуто Азербайджаном, как и предложение об общем государстве, выдвинутое год назад. Процесс зашел в тупик.


10. Следующий повод для общения с другим диктаторским режимом был cвязан с Африкой. В начале марта 2004 года мне сообщили, что в Экваториальной Гвинее задержан экипаж из шести армянских пилотов, которых обвиняли в попытке свержения президента страны Теодоро Обианга Нгема Мбасако.
После получения информации о пленении экипажа мы перешли к делу. По поручению президента Кочаряна было принято решение не останавливаться ни перед чем в деле возвращения ребят на Родину. Я поручил Сергею Мангасаряну, армянскому послу в Египте, отправиться в Малабо в качестве посла особой миссии. Учитывая тот факт, что государственным языком Экваториальной Гвинеи является испанский, к Сергею Манасаряну мы приставили также сотрудника Государственной протокольной службы Геворга Петросяна -  Гогу, который хорошо владел испанским.

Спустя некоторое время в процесс был вовлечен также председатель Союза армян России Ара Абрамян, который использовал личные связи и собственные средства в дело возвращения армянских летчиков в Армению. 
                                                                                                                                                                                                                                                               
После долгих проволочек был назначен день суда: начало октября 2004 г. Кроме армянских летчиков перед судом с тем же обвинением должны были предстать также восемь южноафриканцев и четверо гвинейцев. В день суда в Малабо находились Сергей Манасарян и Геворг Петросян, которые периодически сообщали о ходе судебного процесса. 
26 ноября 2004 года в столице африканского государства Буркина Фасо Рагадугу открылся саммит стран Франкофонии под председательством президента Франции Жака Ширака. Армения в этой организации занимала статус наблюдателя, и я участвовал в саммите в качестве главы армянской делегации. Меня сопровождал тогдашний посол Армении во Франции и нынешний министр иностранных дел РА Эдвард Налбандян. Там находился также президент Экваториальной Гвинеи. В середине второго дня саммита мне позвонил Манасарян и сообщил наихудшую весть о том, что армянские летчики признаны виновными, командир экипажа осужден на срок в двадцать лет, а остальные члены экипажа в шестнадцать. 
Когда я возвратился в Ереван, МИД РА незамедлительно связалось с министерством иностранных дел Экваториальной Гвинеи с просьбой как можно скорее организовать мое прибытие в их страну. После получения положительного ответа у меня появилась некая надежда. 
Люди, знакомые с африканским церемониалом, посоветовали мне обязательно взять с собой драгоценный подарок от имени президента нашей страны. Учитывая католическую веру президента Гвинеи, мы решили подарить ему драгоценную икону, но найти таковую было очень сложно. После долгих поисков мы наконец нашли дорогую, довольно большую позолоченную икону, принятие которой со стороны президента Гвинеи означало бы, что он настроен дружелюбно. 
20 февраля 2005 года я, в сопровождении С. Манасаряна, Г. Петросяна и главой департамента Азии и Африки МИД РА Гагика Калачяна, отбыл в Мадрид и оттуда в Малабо.  
 Утром намечалась встреча с премьер-министром страны, резиденция которого, находилась не в столице, а в 40 минутах полета от нее – в Бате. 
Однако полет оказался настоящим кошмаром. Где-то на десятой минуте мы попали в такую турбулентность, что у Гоги даже оторвался ремень безопасности, и он взлетев, припечатался к потолку. 
Встреча с премьером прошла довольно хорошо, однако для меня стало ясно, что  он не имеет никакого влияния и не может ничего обещать.        
Во второй половине дня была намечена встреча с министром иностранных дел Гвинеи Пастором Миша Ондо Биле. Встреча оказалась обнадеживающей. Я понял, что ему была передана миссия сообщить мне о судьбе армянских летчиков. Он на дипломатическом языке дал понять, что они хорошо понимают состояние армянских летчиков, что они во всем этом не имели никакой роли и добавил, что в данный момент они ведут очень серьезные переговоры с британскими властями о выдаче Экваториальной Гвинее нескольких человек, подозреваемых и обвиняемых в организации переворота. Все это достаточно обнадежило меня. Настроение у всех у нас сразу же изменилось, тем более, что министр от имени президента передал особые благодарности за подарок, присланный  президентом Кочаряном. У нас у всех гора свалилась с плеч – мы считали, что принятие подарка станет главной гарантией того, что президент Экваториальной Гвинеи дарствует помилование армянским летчикам.

С хорошим настроением мы оставили здание министерства иностранных дел и отправились на встречу с армянскими летчиками.

Закончив встречу с прокурором, я присоединился к ребятам. Поговорили о разных вещах. Я избегал давать какие-то обещания. Не мог давать им повода на преждевременные и необоснованные надежды, поскольку эта страна очень непредсказуема. С другой стороны мы должны были внушить им веру и надежду. Мы снова и снова повторяли, что не оставим их в одиночестве, что Республика Армения стоит за ними горой и все будет сделано для возвращения их на родину. После этой встречи мы вернулись на место нашего проживания собрали вещи, отправились   в аэропорт и снова через Мадрид вернулись в Ереван.

Невзирая на то, что мы возвратились в Ереван в хорошем настроении, проходили дни, а ребята все оставались в неволе. Для всех нас это было тяжелым и неприятным ощущением. Мы продолжали работать по всем направлениям. Ара Абрамян продолжал вести работы по своей части из Москвы, и мы ни на минуту не теряли надежды. 

В один прекрасный день до нас, наконец, дошел слух о том, что президент Экваториальной Гвинеи принял решение о помиловании армянских летчиков. Это был день радости и ликования. После этого ежедневно, ежечасно  события развивались таким образом, что 5 июня 2005 года армянские летчики наконец были отпущены на свободу.

Фото
|
Также может заинтересовать
20.12.2013

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
20.12.2013

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
20.12.2013

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
20.12.2013

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
27.06.2018

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Все материалы, посылаемые нам посетителями сайта www.2rd.am и www.2nd.am, независимо от формы, количества и объема, полностью или частично публикуются только в случае соответствия политике сайта.